Волю моделируем Моделируем волю (2) Нейрология “свободы воли”

http://metapractice.livejournal.com/271775.html
http://compulenta.computerra.ru/chelovek/neirobiologiya/10008036/

Нейробиолог Питер Це из Дартмут-колледжа (США) считает, что ему удалось решить проблему свободы воли. По его мнению, суть в том, как нейроны переподключаются друг к другу.

Какое отношение к воле имеет связь между нейронами? По мысли г-на Це, мы реагируем на входящую информацию динамически: в разное время одни и те же данные вызывают у нас разный отклик в зависимости от того, как именно была перемонтирована нейронная схема в промежуточный период.

Этот процесс не детерминирован, но не является и случайным. Даже если изменения, которые происходят с нейронными цепями отчасти и случайны, как предполагают некоторые физики, то наш ответ на информацию — не совсем, утверждает г-н Це. Дело в том, что детерминированы (попросту говоря, заданы) лишь критерии обработки входящих данных и производства исходящих. А в рамках этих критериев результат может быть случайным. Например, говорит г-н Це, когда меня просят подумать о политике, мне в голову приходит мысль о случайном политике, но о политике, а не о садовнике.

Но на самом деле теория г-на Це ничего не проясняет. Когда говорят о свободе воли, имеют в виду, что человек не поступает случайным образом. Или можно сказать так, чтобы было понятнее нейробиологам: мозг не обрабатывает информацию таким образом, чтобы получить случайный результат. Именно это и означает свободу воли. Следовательно, г-н Це даже не приступал к вопросу о воле.

Он упоминает детерминизм. Традиционно его определяют следующим образом: все мои действия предопределены законами природы и предшествующими событиями, так что моя жизнь расписана ещё до моего рождения и, следовательно, свободы воли не существует. Г-н Це отвергает детерминизм, ссылаясь на возможность протекания случайных процессов, но индетерминизм не решает проблему свободной воли, ибо он предполагает непредсказуемость моих действий для меня самого, тогда как свобода воли подразумевает сохранение мною контроля над своими поступками.

Более того, хотя сам он того не замечает, из теории г-на Це следует, что случайно абсолютно всё. Австралийский философ Нил Леви поясняет это следующим образом. Когда меня просят подумать о политике, я думаю о случайном политике, то есть психический акт случаен. Но установка критериев — это тоже психический акт, и, следовательно, критерии для мысли и поступка задаются случайным образом. Или скажем то же самое иначе: мы выбираем случайным образом из некоторого множества предданных альтернатив, но само это множество задаётся психическим актом, а значит, оно случайно.

Всякий раз, когда меня просят подумать о случайном политике, я перед этим случайным образом выбираю из известных мне вариантов понимания термина «политик». Таким образом, когда людей просят подумать о каком-нибудь политике, им в голову приходят мысли о разных политиках не только в силу случайного выбора этого политика, но и из-за того, что у всех разное наполнение предметной области «политик», и это наполнение — тоже результат случая.

В свою очередь понимание термина «политик» зависит от понимания термина «политическая деятельность», а это последнее — от того, что человек вкладывает в понятия власти, общественной жизни, государственной деятельности и т. д. И всякий раз, двигаясь по этим рубрикам, мы будем обнаруживать, что критерии мышления об этих понятиях у нас складываются случайным образом: из возможных вариантов определения, скажем, государства мы случайным образом выбираем какое-то одно.

Спорить с г-ном Це невозможно, ибо наше мышление действительно хаотично. Мы никогда заранее не знаем, когда к нам придёт мысль и что это будет за мысль, и это было замечено тысячи лет назад. Точно так же не мы решаем, когда уснуть и проснуться, забыться и прийти в сознание. Тем не менее (и этот важнейший момент г-н Це совершенно упускает из виду) человек способен на методическое размышление, то есть мышление, следующее некоторому набору методов, которые при этом сами постоянно подвергаются проверке. Традиционное, хаотичное мышление никуда не исчезает, оно лишь приостанавливается (по мере возможности, конечно), и делается попытка направить его в более узкие рамки, детерминированные самим субъектом. Для того чтобы обозначить эту способность, философами и было введено понятие воли как того, что само себе причина. Разумеется, воля может быть только свободной. К сожалению, г-н Це ни на дюйм не приблизился к нейробиологическому объяснению этого феномена.

Г-н Леви считает, что научное объяснение здесь и не требуется. Это не обозначение какой-то вещи или положения вещей, которое можно изучать методами науки, а удобная теоретическая абстракция для мышления о человеке.

Подготовлено по материалам The Conversation и других источников.